Меррик задумалась. После стольких лет, проведенных в обществе одной только Большой Нанэнн, ей нелегко было осознать и принять сказанное. Но ведь какая-то сила все же привела девочку в орден и побудила довериться нам еще до того, как она здесь появилась.
– Большая Нанэнн верит вам, – словно отвечая на невысказанный мною вопрос, сказала Меррик. – Большая Нанэнн велела мне прийти сюда. Она увидела еще один свой сон и, проснувшись до рассвета, позвонила в колокольчик – так она всегда призывала меня к себе. Я спала на веранде. Войдя в спальню, я увидела, что Большая Нанэнн в белой фланелевой рубашке стоит возле кровати. Она все время мерзнет, знаете ли, поэтому даже в самые жаркие ночи надевает фланелевую рубашку. Большая Нанэнн велела мне сесть и выслушать, что ей приснилось.
– Расскажи об этом, дитя, – попросил Эрон.
Странно, почему они не поговорили об этом до моего приезда?
– Ей приснились вы, мистер Лайтнер, – сказала девочка, глядя на Эрона. – Как будто вы вместе с дядюшкой Джулиеном – тем самым, из городского клана белых Мэйфейров, – пришли и присели рядом с ее кроватью. Дядюшка Джулиен много шутил, рассказывал какие-то истории, радовался, что присутствует в сне Большой Нанэнн. Так она сказала Дядюшка Джулиен велел мне прийти прямо сюда, к вам, мистер Лайтнер. А еще он предсказал, что чуть позже здесь появится и мистер Тальбот. Дядюшка Джулиен говорил по-французски, а вы в то время сидели на стуле с плетеной спинкой, улыбались и кивали Большой Нанэнн, а потом принесли ей чашку очень сладкого кофе со сливками, как раз такого, какой она любит.