Сделав полный круг, Сергей вернулся на прежнее место. Аборигены давно убрались в норы, вырытые под защитой ближайших утесов. Где-то в стороне, у подножия бархана, зелеными точками светились глаза Гарпага.

Несколько минут Сергей стоял неподвижно, расслабив все мышцы и концентрируя волю, словно акробат перед головокружительным трюком. Ни единый звук, кроме стука его собственного сердца, не нарушал покоя ночи. Эта мертвая, абсолютная тишина и должна была стать союзницей Сергея. Тишина да еще расшатанные нервы Карстенса (а иными они после стольких лет одиночества на чужой планете, наверняка, быть не могли).

Наконец Сергей собрался с силами, несколько раз глубоко вздохнул, потом выбрал подходящий булыжник и принялся, не спеша, размеренно бить им в дверь. Вскоре он нашел для себя наиболее удобную позу, выработал приемлемый ритм и определил те места в металлической плите, удары по которым вызывали самые гулкие и раскатистые звуки. Внутренне Сергей приготовился к тому, что стучать придется очень долго, может быть не один час. Другого способа вызвать Карстенса на разговор у него просто-напросто не было.

Реакция последовала довольно скоро — Сергей не успел даже хорошенько вспотеть. Снова щелкнул включившийся динамик и скорее озадаченный, чем возмущенный голос произнес:

— Прекратите немедленно! Что там еще у вас случилось?

— Мне срочно нужно переговорить с вами. Можете верить мне или нет, дело ваше, но я должен сделать чрезвычайное сообщение. Так или иначе оно касается всех землян. Впустите меня вовнутрь.

— В этом нет необходимости. Говорите, я вас прекрасно слышу.

— Речь идет о важном открытии. Я обнаружил здесь нечто более ценное и уникальное, чем шебауты. Человек, с которым я поделюсь своим секретом, станет неуязвимым, а, возможно, и бессмертным.

— Любопытно, — после некоторого молчания сказал Карстенс. — Эта вещь у вас с собой?