— А я вот могу писать отчеты только грубой прозой. Кстати… — он выдержал долгую многозначительную паузу, и только когда Иванов заинтересованно приоткрыл один глаз, продолжил: — полковник Задека уже новое задание нам припас.

Иванов поднял голову, потер кулаками слипающиеся глаза.

— Какое задание? Куда?

— Одно из двух, — понизив голос до интригующего шепота, сообщил Сергеев. — Либо на северо-запад, в Северную Венецию. Либо на юго-восток, в волчьи леса; там, говорят, оборотни объявились.

— А в Северной Венеции кто объявился? — спросил Иванов. — Русалки?

Сергеев пожал плечами.

— Не знаю. Вот вызовет нас полковник и сам все расскажет. Если, конечно, решит нам Северную Венецию поручить.

— Хорошо бы в Северную Венецию съездить, на море, — мечтательно сказал Иванов. — А то нам все какие-то противные дела достаются…

— Ну-ка, ну-ка, сейчас посмотрим, — ответил на это Сергеев, полез во внутренний карман пиджака и достал свой счастливый талисман — старинную серебряную монету. — Что?

— Орел, — уверенно заявил Иванов.

Сергеев подщелкнул монету ногтем большого пальца, вращаясь, она взлетела под потолок, на мгновение застыла в апогее своей орбиты и упала в подставленную ладонь владельца.

— Ну? — спросил Иванов.

— Решка, — сказал Сергеев. — Не повезло. Так что ехать нам с тобой, милый друг, в самую глушь, в волчьи леса.

Иванов патетически воздел руки и воскликнул:

— Над нами тяготеет мрачный рок!

Иванову и Сергееву было назначено на десять тридцать. Они пришли в приемную полковника Задеки в десять двадцать девять. Иванов посвятил эту минутку разглядыванию секретарши полковника, черноволосой смуглянки с карими глазами персидской кошки, в своем мундирчике от кутюр она была диво как хороша. Но жадными взглядами все и ограничилось. Иванов знал, что сия прекрасная особа прошла специальную подготовку, аналогичную его собственной, и владеет, по меньшей мере, дюжиной способов убийства здорового мужика голыми руками. М-да…