– А ну проваливай, малыш! Смотри, вон мамаша тебя зовет.

Улыбаясь, шестилетний Джонни покатил дальше. С той стороны, где расчищенный пятачок примыкал к дороге, он увидел спускавшихся с откоса Тимми Бенедикса с отцом, Тимми шел впереди.

– Тимми! – крикнул Джонни. – Смотри!

Он развернулся и неуклюже заскользил задом наперед. Джонни не заметил, что едет в гущу хоккеистов.

– Эй, малыш! – крикнул кто-то. – С дороги!

Джонни не слышал. Он добился своего. Он катил задом наперед! Он наконец уловил ритм движения. Просто надо научиться владеть своим телом…

Джонни восхищенно посмотрел вниз, он хотел проследить, как двигаются ноги.

И не заметил, что мимо него пролетела старая, побитая, с выщербленными краями шайба. Один из взрослых ребят, не очень-то хорошо стоявший на коньках, стремительно летел за ней, ничего не видя перед собой.

Чак Спайер понял, что столкновение неизбежно. Он вскочил и закричал:

– Джонни! Берегись!

Джон поднял голову – и в этот миг неуклюжий хоккеист со всей силой врезался в Джона Смита на полном ходу.

Джонни взлетел на воздух, беспомощно раскинув руки. Через мгновение он ударился головой о лед и провалился в черноту.

Чернота… черный лед… чернота… черный лед… чернота… Мрак.

Потом ему сказали, что он потерял сознание. Он помнил только эту странную навязчивую мысль и как, открыв глаза, увидел вокруг лица испуганных хоккеистов, обеспокоенных взрослых, любопытных малышей. Ухмылялся Тимми Бенедикс. Чак Спайер поддерживал Джонни.

Черный лед. Черный.

– Ну что? – спросил Чак. – Все в порядке, Джонни? Здорово он в тебя врезался.

– Черный, – глухо произнес Джонни. – Черный лед. Больше не прыгай на нем, Чак.

Чак испуганно обвел глазами столпившихся людей, затем перевел взгляд на Джонни. Потрогал большую шишку, которая вырастала на лбу мальчика.

– Извини, – сказал неуклюжий игрок. – Я его даже не заметил. Малышам нечего делать там, где играют в хоккей. Это – закон, – он неуверенно оглянулся, ища поддержки.