По-видимому, неудовлетворенные постоянными компромиссами, к которым должны были прибегать братья-художники, Агостино, более пылкий и светский, смог взять реванш, выпустив большую серию эротических гравюр параллельно декорации Палаццо. В этих гравюрах, названных им «Аретино или Любовь богов», многое восходит к «фигурам Аретино», но обязательно добавляются мифологические атрибуты и соответствующие имена. То, что у Д.Романо было по-античному просто и серьезно, здесь становится ироничной игрой. Вот по этим гравюрам, травестировавшим римских куртизанок в богинь и героинь, Европа долго знакомилась с потонувшими в них, неузнаваемыми «16 любовными позициями» Джулио Романо. Пока не случилось открытие оригиналов в далеком Мехико в 1858 году и венецианских ксилографий в 1928 году.

Каким бы маргинальным явлением ни казалась эта серия гравюр в культуре эпохи Ренессанса, как бы широко не табуировалась эротика, и светские, и духовные власти не смогли стереть её с лица земли. Гравюры вдохновляли мастеров-керамистов Италии, ювелиров и резчиков гемм. На майоликовых блюдах XVI века воспроизводятся серии «Любовь богов». Так в эротическом собрании И.В.Гёте в Веймаре хранятся три блюда, росписи которых восходят к Д.Романо: сюжеты их — «Леда и лебедь», «Юпитер и Ио», «Юпитер и Семела».

Мы упоминали выше свидетельство Брантома о том, что тайное печатанье «любовных позиций» Аретино из Рима переместилось в Венецию, а из Венеции вскоре перешло во Францию. Особенно широко распространялись здесь подобные издания накануне Великой Французской Революции. К «французскому Аретино» стали добавляться отечественные серии. В 80-х гг. XVIII в. бурную деятельность развил «барон Гарканвиль», как он себя называл.

Подобна иллюстрированным романам маркиза де Сада, эти эротические серии сильно преступают границы жанра. На их фоне ренессансные «фигуры Аретино» кажутся классически спокойными и прекрасными, как если бы рядом с эротическими фантазиями юноши поместить причуды дряхлого старца.