Трудно допустить, что Тициан мог не знать серию «Любовных позиций» Романо. Если П.Аретино рассылает издание своих сонетов врачам или знатным патронам (Федерико Гонзага), то тем естественнее, что он знакомит с ними своего венецианского друга-живописца. Мы видим, что в художественной культуре Италии этого периода было достаточно сходно памятников и помимо эротических гравюр. Но исследователи допускают и их особое влияние на живопись великих мастеров.

Серии, подобные «Любви богов» есть и в наследии Тициана и его мастерской. Современники их называли «Мифологиями». Это, прежде всего, «Даная» (шесть версий), «Похищение Европы», «Венера и Адонис» (четыре версии), «Пастух и нимфа», «Диана и Каллисто» (две версии), «Марс и Венера», «Юпитер и Антиопа»… Последняя картина порой ошибочно приводится под наименованием «Венера Пардо».

Приматиччо

Болонские живописцы братья Аннибале

По-видимому, чтобы не сердить главу церкви, самые откровенные эпизоды серии фресок, выполненных братьями Карраччи, полны драпировок и аксессуаров, прикрывающих наготу: «Юпитер и Юнона», «Главк и Сцилла», «Геракл и Омфала», «Диана и Эндимион», «Венера и Анхиз». Но как это было и в циклах Д.Романо, их фрески включали мотивы и гомосексуальной любви: «Похищение Ганимеда», «Аполлон и Гиацинт». В декорации галереи Палаццо Фарнезе тема «Любовь богов» уравновешивается темой воспевания доблести рода Фарнезе. Были введены фигуры христианских добродетелей и олицетворение невинности (девушка, обнимающая единорога).

И все же основная тональность декора — гимн во славу земной жизни и её радостей, во славу Человека и Красоты.