Никогда еще Ян не видел столь прекрасной наготы. Лили походила на статуэтку из слоновой кости, так бела и благоуханна была ее матовая и гладкая как эмаль кожа. А волосы, которые она распустила вдоль спины золотистым потоком, касались икр – так они были длинны. Лоно девственницы отливало перламутром морской раковины.

Ян устремился на штурм, но Лили вновь удержала его:

– Постой, человек не может обладать мной обычным способом через низ живота. Ты должен взять мое сердце. Не бойся.

Обнаженная взяла в руки веер-стилет и, встав на колени, ударила себя острием прямо под левую грудь, где легко открылась глубокая рана, из которой не вышло ни капли крови. И Ян увидел, как в глубине бутоном розы алеет ее мертвое сердце, и он вошел фаллосом в рану и вскоре наполнил сердце горячим толчком. И Лили вздрогнула от наслаждения.

– Я буду носить ребенка под сердцем.

Затем он надрезал лезвием руку, а девственница легла навзничь, чтобы капля крови попала ей точно в ямку пупка.

Прощаясь, Лили наказала Яну:

– Запомни, ровно через три месяца и три дня, в полдень, на макушку дерева над моей могилой спустятся снегири. Это будет в день Рождества, и как только они засвистят, начинай откапывать. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Поверх моей могилы похоронен мальчик Алеша Краснов, и сначала ты увидишь его простой гробик. Копай дальше, и ты найдешь плиту с моим именем. Надеюсь, я буду уже жива.

Не забудь сделать точно, как я сказала, иначе все пропало!

Ян поклялся, что все исполнит точь в точь.

Все так и вышло – Ян долго болел, но к Новому году совершенно выздоровел. А когда наступило Рождество, он вышел из дома за час до срока, позвав с собой на помощь немого соседа-пьянчужку.