Через час Ларинда вышла из домика, деловито поправляя на себе платье.
— Он хоть живой? — меланхолично поинтересовалась я, покусывая травинку.
— Жив, — злобно отозвалась она. — Но теперь родителям придется его сдать в клинику на год-другой. Психиатрическую.
— Ай, умница, — блаженно улыбнулась я. — А теперь — руки в ноги и бегом домой, скоро заря.
Глава третья
«Настоящий мужчина должен быть
чуть симпатичнее обезьяны, но в душе
у него должны цвести фиалки».
Вот так у меня и появилась подруга.
Днем мы отсыпались в могилах, ночью шли погулять, поговорить о высоком или кого-нибудь попугать. К сожалению, с последним было туго — дураков ночью бродить по кладбищу не было. Давешний бомж, что не польстился на мои прелести, так мирно и похрапывал в своем уголке кладбища, но я была терпелива и знала — удача все равно мне однажды улыбнется. Рано или поздно он выйдет ночью за ворота кладбища, тут-то я его и сцапаю.
В одну из ночей я, так и не дождавшись подруги, встала и пошла к ней сама.
Вскоре я поняла, чего это она сегодня не смогла встать. Прямо на ее могиле горел огонь, кругом стояли какие-то люди в черных накидках, и один из них ломким мальчишечьим голосом выводил:
— О, Сатана, отец наш, тебе мы молимся и поклоняемся. Приди же и благослови своих послушных чад.
«Вот тебе раз!», — подумала я и спряталась за сосной в некой надежде, что сатана и правда придет. А что? Я раньше в оживших покойников тоже не верила.
Мальчишка дочитал длинную молитву, все торжественно помолчали. Я же крутила головой — ну где он, где? Спадет с неба аки молния? Цокая копытами, придет на своих четырех и приветливо помахает козлиным хвостиком?
Молчание становилось все более и более растерянным.