— А я Лариса, — томно помахала ресницами подружка, и отчего-то мне захотелось ее стукнуть.

— Приятно познакомиться, — усмехнулся парень и сел на ближайший пенек.

Я облегченно улыбнулась — значит, парень не собирался уходить прямо сейчас.

— Антон, а что вы говорили о силе, которой мы пока не владеем? — сладким голосом вопросила Лариска. Я чуть сместилась вбок, наступив острым каблучком ей на ногу. Та сделала вид, что ничего не заметила, мерзавка.

— Вы по сути не осознали, что умерли, — пожал плечами парень. — Обида заставила ваши души остаться с вами и после смерти, и потому вы можете ходить ногами, смотреть глазами, слушать ушами. Только чем вы отличаетесь от живых, девочки? Не задумывались?

— У Алёнишны внутренности вырезаны патологоанатомом, — тут же сдала меня Лариска, и я не выдержала.

— Послушай, милочка, — рявкнула я. — Рот закрой, а лучше иди-ка поспи в могилке, ясно?

— А что я такого сказала? — хлопала негодяйка ресницами. — Ты же только что этим придуркам сама это говорила и шов показывала!

«Идиотка, — злобно подумала я. — То ли эти сатанисты, то ли Антон!»

— Леди, не ругайтесь, — снова терпеливо сказал парень. — Итак, о способностях. Мои мертвые могут многое, не вставая из могилы. Вселяться в чужие души, знают все о живых и мертвых, считывают мысли — это все для них просто. Одним лишь духом действуют.

— О, я тоже хочу считывать мысли! — закричала Лариска.

— После сорокового дня — сможешь.

— Так, а что будет после сорокового дня? — насторожилась я.

— Душа вас покинет, — равнодушно ответил он. — И более вы не сможете вставать из могилы, останется лишь мертвое тело и мертвый дух.

Мы с Лариской пораженно переглянулись.

«Плакали мои зимние вечера в гостиной», — подумала я.

— А этого никак не избежать? — жалобно спросила подружка. — Я, понимаешь ли, молода и почти красива, рано мне умирать.