Время замерло…

Где-то вокруг ходили люди, но это было словно за непроницаемой стеной. Остались только я и он — самый желанный парень на свете.

— Я тебя хочу, — глядя ему в глаза, призналась я. — Можно?

Зрачки его были покрыты осенним туманом, но кивнул, и я поняла — он хочет этого так же как и я. И, дрожа от нетерпения, я обнажила клыки, готовясь одним ударом пробить ему вену. Я жаждала насладиться ощущением, как любимый стремительным потоком хлынет в меня — и при этом смотреть ему в глаза, не отрываясь, и видеть, как жизнь его покидает его.

Голова моя мотнулась в сторону от резкого удара. Лариска толкнула Антона в грудь и плаксиво рявкнула:

— Вы чего, совсем?

Я зашипела, кинулась на нее, чтобы порвать ее на мелкие кусочки. Да как она посмела!

Антон перехватил меня в броске, прижал к себе. Я билась в его руках, а он успокаивающе шептал:

— Все хорошо, девочка моя… Все просто отлично. Какая же ты у меня умница, я даже и не ожидал…

Это его «у меня» прорвалось сквозь кровавую пелену, застившую мой разум, я недоверчиво взглянула на него снизу вверх и недоверчиво спросила:

— Шутишь?

Он задумчиво погладил острые когти на моих пальцах и восхищенно присвистнул:

— Потрясающе. Здорово, что я сегодня защиту не поставил и твои таланты… столь неожиданно проявились.

Лариска недовольно заметила:

— Дорогая, тебе бы ногти не мешало обстричь, в курсе?

Я злобно улыбнулась ей.

— … и зубы подточить, — растерянно закончила она, глаза ее округлились и она завизжала: — Ой, мамочки, вампирша!

— Где? — покрутила я головой.

— Алёна, ты удивительная девушка, — проникновенно сказал Антон.

— С чего это? — недовольно отозвалась подружка.

— Я первый раз вижу, чтобы мертвый после первой же порции крови смог сам, без обучения, трансформироваться в вампира.