Я видел, что Макс с трудом сдерживает себя.

- Мы, конечно же, можем говорить,- сказал он,- но лучше делать это негромко.

- Он находится под гипнозом? - поинтересовался я.

- Да.

- И ты уже дал ему указания?

- Да. Смотри внимательно.

- И какие же они на этот раз, Макс?

Губы Макса странно искривились.

- Смотри.

Он постучал карандашом.

Я смотрел. Прошло пять, десять секунд, но, казалось, ничего не менялось.

Грудь Фиаринга перестала вздыматься.

Его кожа стала приобретать бледность.

По телу прошли слабые конвульсии. Его веки раскрылись, и я увидел белки закатившихся глаз. Больше никаких движений я не заметил.

- Подойди к нему,- хрипло приказал Макс.- Проверь пульс.

Едва ли не дрожа от возбуждения, я подчинился. Мои пальцы, став вдруг неловкими, ощутили холод кисти Фиаринга. Я не мог найти пульс.

- Возьми это зеркальце,- палец Макса ткнул в полочку рядом со мной.Поднеси к его губам.

Блестящая поверхность зеркального стекла осталась незамутненной. Я отступил назад. Изумление сменилось страхом. Все мои наихудшие подозрения теперь усилились. Я снова почувствовал какое-то скрытое зло в моем друге.

- Я говорил тебе, что покажу нечто имеющее отношение к вопросу "Что такое смерть?",- сипло заговорил Макс.- Сейчас перед тобой талантливая имитация смерти: смерть - в жизни. Я мог бы бросить вызов всем врачам мира, и пусть бы они попробовали доказать, что этот человек жив.- В его голосе послышались триумфальные нотки.

Мой собственный голос дрожал от ужаса:

- Ты дал ему указание умереть?

- Да.

- И он не знал об этом заранее?

- Конечно же, нет.