– Да, Стюарт, – ответил мягкий, женственный голос над головой Белуги.

– Место и идентификация сигнала бедствия.

– Я могу сообщить только то, Стюарт, что это автоматический сигнал бедствия. Но я, конечно, могла бы уточнить эту информацию, если ты переключишь на меня бортовые системы.

– Хорошо, – сказал Белуга. Некоторое время было тихо. Охранительница работала.

– У них на борту, кажется, нет Охранительницы, – внезапно сказал компьютер. Белуга изумленно поднял брови.

– Что? – он был поражен. Ни один корабль не может ориентироваться в глубоком космосе без координирующей компьютерной системы.

– Корабль, видимо, очень стар: первобытная модель.

– Что еще?

– Автоматический сигнал бедствия. Нет Охранительницы. Никакой реакции на радиосигналы. Главный двигатель, очевидно, атомный.

Белуга подскочил от неожиданности. Сердце бешено колотилось. Атомный двигатель на межзвездных кораблях существовал только в исторических книгах. Подобный тип двигателя в Федерации не использовался уже лет пятьдесят. Именно в те времена был разработан гипердрайв, а межзвездные путешествия еще не вышли за стадию исследований.

– Это исследовательский корабль?

– Он идентифицирован как "Добрая Надежда", но в моем банке данных о подобном корабле сведений нет.

Руперт Стилмэн, навигатор, зевая, поднялся на мостик. Сигнал тревоги безжалостно разбудил его.

– Что случилось, Стью? – спросил он.

– Сигнал бедствия. Кажется, какой-то исследовательский корабль. Древняя модель. С атомным двигателем.

Стилмэн окончательно проснулся. Он бросился в противоперегрузочное кресло и передвинул пульт на удобную позицию – так, чтобы он был перед глазами. Его пальцы за-играли на переключателях, и Охранительница начала выдавать информацию.

– Мы уточняем нашу относительную скорость, – сказал капитан. – Они, вроде бы, движутся со скоростью семьдесят процентов от световой.

Томас Хедди, офицер, и Хэл Багс Богарт, главный механик, поднялись на мостик.