И пошел дальше, осматривая ракушки и плавник. Она пошла за ним.

- Они вернутся, - сказала она.

- Конечно.

- Что же мне тогда делать?

- Может, тогда вы будете готовы. Она покачала головой и положила руку на его человеческую часть.

- Нет, - сказала она. - Не буду.

- Откуда вам знать сейчас?

- Я совершила большую ошибку, - ответила она. - Мне не надо было приезжать сюда.

Он остановился и посмотрел на нее.

- Прискорбно. Лучше всего вам обратиться к психологам в Центре. Они найдут способ убедить вас, что покой предпочтительнее тоски.

- Вас же они не убедили! - сказала она.

- Я особый случай. Тут нельзя проводить сравнений.

- Я не хочу умирать.

- Тогда они ничего не могут сделать с вами. Нужный психологический настрой - обязательное условие. Оно оговорено в контракте - пункт седьмой.

- Они же могут ошибиться. Или, по-вашему, они никогда не ошибаются? Их кремируют, как и всех остальных.

- Они крайне добросовестны. Со мной они обошлись честно.

- Только потому, что вы практически бессмертны. Машины в вашем присутствии замыкаются. Никакой человек не может к вам прикоснуться без вашего разрешения. И разве они не пытались кончить вас в состоянии неготовности?

- По недоразумению.

- Как со мной?

- Не думаю.

Он отвернулся и пошел дальше.

- Чарльз Элиот Боркман! - позвала она. Опять это имя!

Он снова остановился и начал чертить вилкой решетку на песке.

- Зачем вы это сказали? - спросил он.

- Но это же ваше имя!

- Нет, - сказал он. - Тот человек погиб в глубинах космоса, когда космолет прыгнул по неправильным координатам и оказался слишком близко от звезды в момент ее взрыва.

- Он был герой. Дал сгореть половине своего тела, пока готовил спасательный челнок для остальных. И он выжил.

- Скажем: какие-то его частицы. Не больше.