- Ну, ты законник, - проворчал Рудж. - Будешь платить мне откупное, если хуридский пард отхватит мне руку?

- Если правую - да. Без левой ты вполне сможешь держать кормило. Главное не откуси язык, когда будешь скакать без седла.

- Без седла? - перспектива кормчему не понравилась. Но он, верный себе, сострил: - Если ты, благородный Данил, отобьешь яйца о пардов хребет, останешься без наследника. Тогда усыновишь меня, идет?

- Обойдешься. Я лучше поймаю того тайского мага, и пусть делает мне новые. А вот с тобой как?

- Я моряк! - гордо ответил Рудж. - У меня есть запасные.

- Спят как младенцы, - прошептал Рудж.

- Даже не выставили часового.

- Они - дома, - отозвался светлорожденный. - И у них собаки.

- Если здешних псов кормят так же, как кормили наших пардов, они сожрут нас живьем, - пробормотал Рудж, разглядывая поджарых, ребра наперечет, собак, устроившихся поближе к костру.

- Не здешние, - поправил Данил, - а настоящие гурамские гончаки. У меня дома есть пара. У них хороший голос, быстрые ноги, неплохой слух, но чутье - так себе. Видишь пардов?

- Да.

- На, - Данил сунул кормчему рукавицу. - Ткнешь в нос. Сейчас я отвлеку собак. У тебя будет минут пять. Если ветер не переменится. А переменится - беги. Я тебя найду.

И растаял в темноте.

- Вот так всегда, - проворчал Рудж. - Самое противное всегда достается мне.

И двинулся в обход поляны.

Данил отбежал от хуридского лагеря шагов на пятьдесят, выбрал дерево потолще и издал негромкий кашляющий звук. Он не знал, водятся ли в Хуриде рогатые прыгуны, но его собственные псы с ума сходили, учуяв или услышав эту ящерицу. Светлорожденный еще раз повторил звук и резко оборвал его, прижав ладонь ко рту.

Данил порадовался бы, увидев, как встали торчком подрезанные уши гончих. Люди, естественно, ничего не услышали. Но когда оба зверя разом вскочили на ноги и зарычали, Дорманож мгновенно проснулся и пнул ловчего. А пока ловчий соображал, что к чему, псы сорвались с места и ринулись в темноту.