Данил спрыгнул наземь.

- Парды, - сказал он.

Парень кивнул, отставил дубину и двинулся к ближайшей сараюшке. На дождь и грязь ему было наплевать: шлепал босиком прямо по лужам.

Сараюшка оказалась хлевом. Три коровы, дюжина овец. Но - тепло и сухо.

Пока северяне освобождали животных от упряжи, парень, так же молча, засыпал в кормушки толченых грибов пополам с зерном. Затем отпер большой ларь и показал на упряжь и сумки: сюда. Когда все было спрятано, запер ларь, а ключ отдал Данилу. Затем отвел северян в дом.

О, это было нечто!

Свет. Тепло. Сухость. И - запах. О, этот запах, от которого рот Руджа непроизвольно наполнился слюной. Уха. Жирная, наваристая, пряная. Как в лучших корчмах Тура Аркисского.

- Славное местечко, - пробормотал Данил. - Не ожидал.

- Эй, глянь, - кормчий кивком головы указал на стол у камина.

Данил изучил сидящую там компанию, ничего особо подозрительного не обнаружил и вопросительно посмотрел на Руджа.

- Женщины! - кормчий поднял указательный палец.

А ведь верно! Две женщины в шелковых платьях. С перстнями на пальцах и сережками в ушах. Довольно привлекательные. Первые женщины, которых они увидели за время путешествия. Если не считать заморенных баб в деревеньках.

- Что угодно господам? - хозяин, круглолицый, услужливый, в подпоясанной красным шарфом куртке, возник перед северянами.

Данил приподнял бровь, но смолчал. Если хозяин не пожелал видеть в них монахов (а ведь плащи их висят здесь же, на стене), значит, заподозрил подделку. И деликатно дал об этом знать.

- Ухи, - сказал Рудж. - Да побольше. Вкус у нее не хуже, чем запах?

- Лучше, - с улыбкой произнес хуридит. - Пива?

- Вина, - ответил Данил. - Светлого. И без воды.

- Вода там, снаружи, - хозяин кивнул в сторону окна. - Вино подогреть?

- Нет.

Хозяин не солгал. Уха оказалась чудесной, а вино - настоящим тайским. Если закрыть глаза - можно представить, что они - дома.