И среди этих многих оказались все хуридские маги, как Алчущие, так и Братья Света. Однако ж еще больше хуридитов никуда не поехали. Зато вспомнили, что некий Туск пророчил нехорошие времена. Спустя полгода, когда в Хольде и Аркисе земля порыжела от крови, этот самый Туск, Первый "Наисвятейший", провозгласил Хуриду Землей Истинной Веры, воинов Хуриды, тех, кто примкнул к его учению, - воителями-монахами во славу Величайшего. И объявил, что им принадлежит всё в Хуриде - золото, земли, женщины; а он, Наисвятейший, велит им наслаждаться жизнью и дарами ее. Но прежде очистить Землю Истинной Веры от неверующих. И очистили, - заключил Данил. Уже пятый век идет, как очистили...

Часа в четыре пополудни выехали на тракт. До самой темноты никто не попался навстречу. Лишь на закате северяне нагнали караван из двух дюжин повозок.

Погонщики, завидев коричневые плащи, торопливо съезжали к обочине.

Колеса нагруженных возов утопали в грязи, но могучие горбатые волы тянули их вперед, хоть и не быстро, но без видимого напряжения.

Северяне поравнялись с головой каравана. Впереди вышагивал коренастый хуридит в кожаной шапке. Под курткой коренастого наметанный глаз Данила тут же определил кольчугу. Хуридит шел пешком, хотя пард, которого вели в поводу, принадлежал, вне всякого сомнения, именно ему.

- Приветствие, - старательно копируя здешний выговор, произнес Рудж. Далеко ли до города, человек?

Хуридит остановился, задрал голову, пытаясь разглядеть кормчего. Но сумерки и тень наброшенного капюшона препятствовали этому.

Четверо парней спрыгнули с первой телеги и подошли поближе. Настоящего оружия у них не было - только дубины. Но выглядели ребята решительно.

- Хвала Величайшему, - отозвался купец. - До города, говоришь? Да миль пять осталось.

И знаком отправил парней обратно на телегу.

- Ну-ка, Бурс, подсади меня, - приказал он слуге.