– А ты не думал, что они хотят что-то тебе сказать? Поведать о чем-то?

Я растерянно поглядел на отца Митрофана:

– Тогда они избрали странный способ. Во всяком случае, я не слышал от них ни слова. Они всегда молчат.

– А с чего ты решил, что они пытаются что-то тебе сказать словами. Возможно, сами их образы говорят с тобой?

– Что ж, я думал об этом, – сознался я. – И немало. Но я не хочу ничего знать о мертвых. Я хочу только одного… – я едва не сказал «покоя», но вовремя исправился, – я хочу избавиться от них…

– О подобных случаях мне известно, – кивнул отец Митрофан, в его взгляде я прочел сострадание, – и я попробую тебе помочь. Правда, мне еще никогда не приходилось избавлять прихожан от нечистого. Может, тебе стоит обратиться к более опытному священнику?

– Нет, – ответил я, – я доверяю только вам…

– Хорошо, – он скорбно качнул головой, и я понял, что он не уверен, что поступает правильно, – хотя у меня есть кое-какие сомнения, я сделаю все, что от меня зависит…

Прежде я никогда не бывал в церкви. У меня не возникало потребности в покаянии. Крещенный раннем детстве, в деревне, где жил мой дед, я даже креста никогда не носил. Хотя отец несколько раз заводил со мной разговоры на тему Бога. А мне все казалось, что у него «бзик» на религиозной почве…

Обратиться в церковь в этот раз мне порекомендовал простой прохожий.

Трясущийся от ужаса, я сидел на ступенях возле подъезда. Шел проливной дождь, и я вымок до нитки, но домой идти боялся. Там были они. Мне было холодно, меня колотил озноб, но я все сидел и сидел.