Эпсли только вздохнул. На лице Берроуза возникло упрямое выражение, но он промолчал.

— Насколько я знаю людей, — через некоторое время проговорил Эпсли, — картины будут восприняты как суперсовременное искусство — хотя им двадцать тысяч лет! За них заломят такие цены, что у всех глаза вылезут из орбит. Картины попадут в музеи. Но мне бы не хотелось, чтобы в доме, где я живу, висело что-нибудь подобное!

Маршалл бросил на него сердитый взгляд.

— Вы представляете, какой поднимется вой, когда мы скажем, что нас напугала машина времени? И как над нами будут издеваться?

— Ну и что? — проворчал Эпсли. — Честно говоря, не думаю, что опасность грозит только нам. Как я уже говорил, если они имели — имеют — оружие, соответствующее их культуре…

Маршалл сердито пожал плечами. Именно этот вопрос его сейчас тревожил больше всего. Он молча закончил завтрак и оставил небольшую группу пеонов собирать оборудование. Трое археологов и большая часть индейцев отправились мимо озера к входу в курган.

Они успели пройти три четверти пути, пеоны плелись чуть позади по заболоченному берегу, когда воздух вновь запульсировал. Пеоны повернулись к озеру и остановились. Американцы инстинктивно последовали их примеру и стали смотреть в том же направлении.

В воздухе появился туман, он начал сгущаться по мере того, как усиливались пульсации. Неожиданно в шестидесяти футах над водой засверкал металлический предмет в форме цилиндра. Он оставался на виду около двух секунд, а потом исчез. Колебания прекратились.

Пеоны зашумели, а потом вновь зашагали к кургану. Они считали, что это всего лишь un aeroplano. И хотя они видели самолеты и слышали о них достаточно, чтобы их не бояться, никто из пеонов не знал столько, чтобы понять: перед ними возникло нечто из чужого мира.