Однако Маршаллу очень не хотелось повредить рисунок, поэтому они двигались осторожно, шаг за шагом, стараясь сохранять равновесие. Маршалл и его помощники-пеоны сильно вспотели, когда наконец добрались до большой комнаты, в которую они попали изначально. Эпсли уже снял пластину, Берроуз отстал от него совсем ненамного.

— Эти люди неплохо поработали! — довольно сказал Маршалл. — Я позову других, пусть тащат добычу к лагерю.

Он пригнулся и вышел наружу. Вокруг было пусто. Маршалл огляделся. Все пеоны исчезли.

И тогда он заметил зависший над водой аппарат.

Как и прежде, он появился над серединой озера. Вот только приспособления, напоминающие ноги кузнечика, теперь были расправлены. Тонкие, похожие на паутину, они уходили под воду. На них стоял блестящий, словно зеркало, цилиндр — на том самом месте, где возникал и исчезал прежде.

Прямо под ним на воде плавал предмет, которого раньше не было. На нем сбились в кучу фигурки. Маршалл сразу же понял, что это люди. Те самые пеоны, которые еще полчаса назад радостно бездельничали у входа в курган.

Затем Маршалл заметил струйку дыма, поднимавшегося над джунглями на краю озера. Дым был белым и удушливым. Тропические джунгли не горят. Во всяком случае, на Юкатане.

В течение трех следующих минут Маршалл отдавал приказы. Пеоны должны были, минуя берег, пробиться через джунгли к лагерю вместе с Эпсли и Берроузом.

Эпсли спокойно отказался. Берроуз выругался, но все понимали, что одному из американцев следует пойти с пеонами. Плевать на оборудование. Они обязаны вывести индейцев из лагеря и затаиться в джунглях. Если потребуется, пусть уносят ноги. Берроуз будет оставаться неподалеку от лагеря и, если получится, фотографировать происходящее. Решения он должен принимать сам, но в любом случае он обязан вернуться на побережье, рассказать обо всем, что произошло, и показать фотографии.