– Счастье заблудилось в Лабиринте... – бросил Орт, юноша с острыми чертами лица.

– Лабиринт – главное государственное учреждение, – строго оборвал его дядюшка Леон, рассматривая свой кулак размером с кокосовый орех.

– А я и не думал шутить, – пожал плечами Орт. – И готов повторить: только в Лабиринте и можно сыскать свое счастье. Однако, пожалуй, слишком дорого стоит оно, то счастье...

– Да уж подороже, чем иные стишки, – усмехнулся Топеш.

Никто не успел и глазом моргнуть, как к Топешу метнулся Орт. В глазах крепкоплечего грузчика мелькнул испуг. Он подался назад, и тут же несколько рук схватили Орта.

– На этот раз я доберусь до тебя! – крикнул Орт, тяжело дыша.

– Спокойно, петухи, – сказал дядюшка Леон. – Все равно едва ли кому-нибудь из вас суждено изведать счастье Лабиринта. У всех у нас одна судьба. Чего ж вам делить, молодо-зелено?..

Вот тут-то кто-то и предложил:

– А почему бы нам всем вместе не осчастливить одного? Скинемся все на один билет, а потом разыграем его...

Реплику встретили возгласами одобрения. Предложение всем пришлось по вкусу.

Тотчас в ход пошла широкая шляпа дядюшки Леона, и через несколько минут тулья ее заполнилась трудовыми медяками докеров.

Весть о необычной затее с быстротой звука облетела гавань.

Люди подходили к пакгаузу, и каждый, вносил свою лепту в счастье, предназначенное неизвестному, тому, кто вытянет счастливый жребий...

– Подведем итоги, – сказал дядюшка Леон, когда поток монет иссяк, а шляпа оказалась полной с верхом. Он торжественно высыпал деньги на днище рассохшегося бочонка из-под пива, и обступившие бочонок докеры молча наблюдали за корявыми пальцами, которые складывали в столбики монеты разного достоинства.

– Готово? – спросил Орт, когда дядюшка Леон закончил счет и перестал шевелить губами.

Дядюшка Леон махнул рукой.