Через пару секунд две дюжины варягов уже толпились вокруг немереной добычи. Гоготали, лупили друг друга по спинам, щупали драгоценный металл, пускали слюни…

— Значит, так, ребятки, — негромко, но веско произнес Духарев. — Слушай меня!

«Ребятки» тут же оставили в покое золотишко и обратили восторженные лица к командиру. Общеизвестно, что преданность воинов напрямую зависит от удачливости военачальника. В эту минуту рейтинг Духарева поднимался аж до заоблачных высот. Сергею предстояло опустить его на землю.

— Я не знаю, — сказал он, — как это все попало вот к ним. — Жест в сторону покойников. — Но я знаю твердо: у этого богатства есть настоящий хозяин. Вот этого мешочка… — Духарев поднял мешок с золотом, тянувший на полпуда, — хватит, чтобы год кормить дружину в три сотни клинков. И будь я хозяином этого мешка, я бы не хотел, чтобы ему было без меня одиноко. И присматривал бы за ним не хуже, чем евнух булгарского царя за его новой наложницей.

— А мы его поделим! — задорно выкрикнул Мисюрок, совсем молодой парень из Серегина десятка. — И присмотрим вместе!

Бац! Деревянная лопата, которую Устах называл своей ладонью, шлепнула Мисюрка по затылку так, что у парня шлем съехал на глаза.

— У этого золота есть хозяин, — продолжал Духарев. — И я не уверен, что нам он по зубам. Но, с другой стороны, и мы все имеем некоторое право на эти деньги. Мы ведь взяли его в бою, верно?

Ватажка дружно подтвердила: да, верно.

— Может, нам следует подождать хозяина и спокойно отдать ему деньги: может, и нам что перепадет? — задал коварный вопрос Духарев.

— Перепадет, — мрачно проворчал Щербина. — Секирой по загривку.

— А хозяин-то кто? — поинтересовался неугомонный Мисюрок.

— Это земля большого хана Куркутэ, — заметил Чусок. — Может, и деньги его?

— Может, — не стал оспаривать Духарев.

Понятко звонко рассмеялся.