— Чтобы Волк поделился добычей? — воскликнул он. — Скорее мой гнедой жеребенка принесет!

— А что ты предлагаешь? — Духарев усмехнулся.

Понятко был молод, но храбр и неглуп. Потому пользовался в ватажке не меньшим уважением, чем Гололоб или тот же Чусок.

— Взять добычу и бежать со всех ног! — Понятко снова засмеялся. — Авось не догонят!

— Кто думает по-другому? — спросил Духарев.

Ватажка ответила одобрительным ворчанием.

— Ясно, — кивнул Сергей. Поглядел на небо: до восхода осталось недолго.

Он минуту задумался, планируя дальнейшие действия. Остальные терпеливо ждали.

— Значит, так, — решил Духарев. — Ты, Понятко, сейчас возьмешь Мисюрка, пару заводных — и махом — вдоль хузарского следа. Далеко не ходите. Как солнце выглянет — сразу назад! По седлам!

Хотел еще добавить, чтоб поосторожней, но сообразил, что в этом нет необходимости.

— Устах! — Духарев повернулся к другу. — Отсюда до берега стрелищ двадцать?

— Тридцать.

— Тем лучше. Слепим ложный след. Заодно коней напоим. Распорядишься?

— Угу. — Серегину идею он ухватил с ходу. Чем больше следов поведет с места побоища, тем сложнее будет возможным преследователям Днепровский берег здесь — не то что у Хортицы, пологий. И течение ровное. Можно переправиться? Можно. Вот пусть преследователь и гадает: переправили добычу на тот берег или нет.

— Клёст, Чекан, Шуйка! — гаркнул Устах. — Взяли лошадей — и к Днепру. Туда — широко гоните, обратно — цепочкой. Да на берегу не валандайтесь! Наполнили бурдюки — и назад. Свей, Морош, что стоите, разинув рты? Ждете, пока муха влетит? Ну-ка, давайте с мертвяками заканчивайте! Чусок, возьми кого-нибудь и пересыпайте это в переметные сумы. — Варяг небрежно пихнул ногой мешок с золотом. — На мешках, вишь, пометки сделаны. Да в сумах везти сподручней будет.

— А делить? — заикнулся было Морош.