— Печенеги тебя поделят! — посулил Устах. — Частей на шесть. Шевелись давай!

Пока синеусый варяг организовывал производственный процесс, Серега старательно шевелил мозгами: что бы этакое сотворить для окончательного запутывания возможных преследователей?

Его размышление прервало появление хузар. Лихо осадив коня в шаге от Духарева, Машег швырнул к Серегиным ногам труп еще одного разбойника.

— Ну и что дальше? — спросил Духарев, поглядев на свежего покойничка.

Ничего особенного. Плоская, дочерна загорелая морда, раззявленная пасть с обломками зубов…

— А то, — сердито бросил Машег, — что их двое было. Один ушел!

Вот это было скверно, но ругать хузар Духарев не стал. Видно, что и так расстроены неудачей.

— Там у них табунок был, — сказал Рагух. — Голов на двести. И этих двое. Как нас увидели — сразу бежать. Этого Машег достал, а второй утек. Да и пусть бежит. Одним больше, одним меньше… Может, поймает его кто да кишки и выпустит!

— Вот именно! — буркнул Духарев. — Вы лучше вон туда гляньте! — Он показал на Чуска, пересыпающего монеты из мешка в седельную сумку.

— О-о-о! — Рахуг даже забыл закрыть рот.

Тронув коня, он подъехал поближе.

— Что зыришь? Давай помогай! — сказал ему Чусок.

В отличие от соплеменника, Машег с места не сдвинулся.

— Это золото, да, Серегей?

— Золото. И серебро. И утварь.

— Больно много.

Машег — синеглазый красавец, воин в …надцатом поколении, кровь хаканов, немерено колен благородных предков, но голова у хузарина варила — дай Бог всякому!

— В том-то и дело, — хмуро бросил Серега.

— Это ничего! — Машег блеснул зубами. — Много золота не бывает!

— Зато бывает, что вокруг этого золота много трупов, — заметил Духарев. — Не хотелось бы к ним присоединиться.

Хузарин встрепенулся — понял.

— Поеду-ка я поищу этого пастуха, — сказал он.