РАССКАЗ ГАЙЛА

Когда Брэнног и Гайл привели Корбилиана в трактир, тот окончательно покорился неимоверной усталости, овладевшей им после неравной борьбы со стихиями, и как подкошенный рухнул на руки своих провожатых. В зале горел жаркий огонь: об этом позаботилась Эорна, которая увидела Брэннога на набережной почти сразу после того, как он вышел из дому. Теперь она деловито носила в комнату торф и дрова, чтобы были под рукой. На полу у самого очага постелили несколько шкур и положили на них Корбилиана; Гайл тут же принялся стаскивать с него мокрую одежду. Эорна, желая помочь, протянула было руку к черным перчаткам, но Гайл жестом отстранил девушку, бросив на нее такой свирепый взгляд, что она испуганно отпрянула к Брэнногу, словно ища у него защиты. Тот лишь молча покачал головой.

- Принеси чего-нибудь горячего, - ответил он на ее взгляд. - Супу какого-нибудь.

Девушка немедленно повиновалась. Брэнног положил к ногам Гайла сухую одежду и несколько шкур.

- Неплохо было бы и тебе переодеться. В мокрой одежде человек может схватить такую простуду, от которой уже не оправится.

Убедившись, что его компаньон вполне удобно устроился, Гайл последовал совету рыбака. Он был худ и бледен, ни одна мышца не бугрилась под кожей, туго натянутой меж выступавшими суставами. Откуда в нем было столько сил, чтобы противостоять леденящему холоду зимнего моря? Никто из коренных жителей Зундхевна не пережил бы такой шторм. Стоявший перед Брэнногом долговязый, нескладный человек выглядел так, словно любой мало-мальски сильный порыв ветра мог подхватить его и унести, как соломинку, или по крайней мере переломать ему все кости. Однако лицо его свидетельствовало о незаурядном характере. Взгляд пронзал насквозь, черты, словно выточенные рукой искуснейшего художника, выдавали недюжинную силу воли. Умный, не утративший осторожности даже сейчас, на грани полного физического изнеможения, Гайл создавал вокруг себя атмосферу, которая странным образом настораживала Брэннога.