– По врагу Директории, – протянул сержант, – огонь!

Где-то далеко раздались раскаты грома. Тело отбросило мощным ударом, брызнула во все стороны кровь. Энрико упал.

Последним его чувством – кроме резкой боли – было удивление.

Роджер сидел перед крепким, почти квадратным в своей могучести капитаном. И буквально любовался им.

Капитан был что надо: стальной взгляд, казалось, мог прошить метровую броню. В сочетании со сдержанной полуулыбкой взгляд этот давал мощный эффект. Усиливался он еще и множеством мелких шрамов, которые отнюдь не уродовали лицо, а, напротив, намекали на смелость и бескомпромиссность характера. А необычный, немного фиолетовый загар свидетельствовал о том, что побывать капитану довелось на таких планетах, о которых даже и не слыхивали в славной памяти штурмовой бригаде «Лос-Командорс».

– Ну, что, воскресший из мертвых, – усмехнулся капитан, – пора отмечать внеочередной день рожденья! Хотя твой второй день рожденья будет указан в твоем новом военном билете в качестве единственного. Надеюсь, ты понимаешь, что всей твоей прежней жизни больше не существует?

– Да, – ответил Роджер, – Я даже не узнаю себя в зеркале…

– Ну, технология изменения внешности и других биометрических показателей у нас отработана. Главное – как Библию, выучи свою новую биографию и выбрось из памяти пржнюю фамилию…

– Последнее будет проще простого, – усмехнулся Роджер, – Как-то она и не прижилась у меня…

– Вот и замечательно. Я, брат, знаешь ли, считаю, что расстреливать таких молодцов, как ты – это само по себе преступление перед Директорией. И вообще – неразумный расход человеческого материала. Тем более, что у контрразведки свои методы проверки людей, а у оперативной разведки – свои. И по нашим представлениям – ты чист, как младенец. Хотя и нуждаешься в определенной психологической обработке – чтобы подобные казусы с тобой больше никогда не повторялись. Зачем нам расстреливать тебя еще раз?