— Может, вы что-нибудь поедите, Александр Сергеевич?

— А есть что?

— Найдем.

— Ну, тогда неси.

Позавтракав полковник посмотрел еще раз видеозапись операции в институте, но не нашел ничего нового. Затем он сменил кассету и продолжил изучение собранного генералом Судько материала.

На этот раз первым на экране телевизора появился диктор французского телевидения.

— Недавно мы сообщили вам об исчезновении пассажирского лайнера «Джоконда», и вот только что мы получили еще одно сообщение о судне. Пассажир этого комфортабельного лайнера был подобран в Атлантическом океане испанским сейнером. Только через несколько дней этот человек пришел в себя, и вот что он рассказал.

На экране телевизора на фоне фотографии белоснежного пассажирского лайнера появился спасенный рыбаками пассажир.

— Восьмого мая мы вышли из Бреста. Только на третий день, наконец, выдалась отличная погода. Все пассажиры высыпали на прогулочные палубы. Я тоже поднялся туда, предварительно надев свой патентованный спасательный жилет фирмы «Туро». Через некоторое время люди стали проявлять странное беспокойство. Вдруг какой-то солидный мужчина закричал и показал за борт. Я взглянул в ту сторону и чуть не лишился разума. По морю, обгоняя наш лайнер и друг друга, пронеслось несколько ярких гоночных автомобилей, а за ними с неменьшей споростью промчался огромный тяжелый грузовик. На судне началась ужасная паника. У людей были такие странные лица. Они начали выпрыгивать за борт, никто даже и не пытался спустить шлюпки. Меня тоже обуял какой-то животный страх, и я вслед за всеми бросился в воду. Вероятно, я не очень удачно приводнился, возможно, ударился головой и надолго потерял сознание. Когда, наконец, пришел в себя, то обнаружил, что судна уже нет, и я нахожусь в полном одиночестве. Я снял ботинки и поплыл. Через несколько минут я наткнулся на молодую женщину, вцепившуюся двумя руками в спасательный круг, и окликнул ее. Она не отозвалась. Я подумал, что женщина потеряла сознание, подплыл к ней поближе и увидел, что она мертва. Лицо ее было расцарапано до крови. На лбу висела вырванная седая прядь волос. Такого выражения ужаса на лице я никогда не видел. Мне до сих пор снятся ее глаза…