- Марианна Георгиевна.

- Значит, Марианна Георгиевна Костяникина была в курсе того, что из кассы время от времени исчезали деньги? - спросил Дубов.

- Да, я ей несколько раз говорила, но она отвечала, чтобы я не брала в голову. Ну, я и не брала, тем более что в тот же день или на следующий деньги в кассу всегда возвращались.

- И какие суммы? - профессионально заинтересовался Грымзин.

- Ну, пять-десять долларов, иногда двадцать, не больше.

- Почему же вы не информировали меня? - строго спросил банкир.

- Я думала, что вас не стоит отвлекать по таким пустякам. Кто же мог подумать, что сегодня пропадет такая большая сумма! Я уже собралась вам позвонить, но тут ворвалась Жоржетта и устроила весь этот базар. Ах, ну неужели они не могли решать свои любовно-треугольные вопросы в другом месте?!

- Ну хорошо. Когда вы обнаружили пропажу денег? - Дубов достал свой рабочий блокнот.

- Сегодня утром, - ответила кассирша. - Вчера я была выходная, меня подменяла сама Марианна Георгиевна. Ах, ну говорила ведь я Жоржетте, что "розовая" любовь до добра не доведет!

- Вы были знакомы с гражданкой Мешковской? - спросил Дубов.

- Ну еще бы! - оживилась Кассирова. - Ведь мы обе поэтессы, раньше состояли в клубе литераторов "Четверг", а потом участвовали в литстудии "Всемирная Душа". И вообще, на литературной почве мы все трое когда-то и познакомились.

- Костяникина тоже поэтесса? - чуть поморщился детектив. Его отношение к гениальным поэтессам всегда было весьма скептическим.

- Нет-нет, Марианна была прозаиком, - немного успокоила его Софья. Но, в отличие от Жоржетты, вовремя поняла, что литература - не ее призвание, и ударилась в банковские дела.

- И что же, вы полагаете, что Марианна Георгиевна забрала эти деньги? недоверчиво спросил Грымзин. - На нее не похоже.

- Я вам скажу, как все было, - понизив голос до конспиративного, заговорила Софья. - Хотя о мертвых или ничего, или хорошо, но банковские деньги Марианна проматывала с Жоржеттой. Потом, правда, возвращала, но тогда и суммы были невелики...