- Теперь ясно, что ваша теория о растратчице Костяникиной и романтическая история о двойном самоубийстве распались, будто карточный домик. Значит, следствие нужно начинать с начала. И прежде всего отработать версию Кассировой. Чует моя интуиция, что это дело как-то связано с ее новой книгой.

- Да, я сегодня навел кое-какие справки об издательстве "Буревестник", - кивнул Василий Николаевич. - Оно возникло примерно полгода назад, и то, что я узнал, наводит на самые темные подозрения.

- В смысле, что через него отмывают деньги мафии? - предположила Надя.

- Не исключено. Во всяком случае, руководитель издательства, некто Петрович, промышляет выпуском в свет книг наших Кислоярских графоманов, по сравнению с которыми даже Кассирова с покойной Жоржеттой - чуть ли не образцы высокой словесности. Все эти сборники стоят на полках магазинов мертвым грузом, а издательство живет и процветает. К чему бы это?

- Да, странно, - покачала головой Надя. - Возможно, что к нашему делу этот "Буревестник" и не имеет никакого отношения, но заняться им стоило бы.

x x x

Издательство "Буревестник", куда Василий Дубов привез Надежду Чаликову на своем синем "Москвиче", занимало две комнатки в старом деревянном доме на улице Тургенева. Дубов остался в автомобиле, который пришвартовал рядом с раздолбанного вида светло-коричневым "Мерседесом" на площадке перед домом, а Надя отважно отправилась в редакцию.

Среди нераспечатанных пакетов готовой продукции, то есть творений известных кислоярских гениев-надомников, располагался письменный стол, за которым восседал сам редактор Петрович - импозантный мужчина с рыжей шевелюрой, окладистой бородой и густыми усами.