– Да, они поздоровались с ним.

– Как именно?

– Не понимаю. – Грончак виновато и заискивающе посмотрел на генерала.

– Я спрашиваю, как поздоровались: небрежно или почтительно? Может быть, как равные с равным?

– По-дружески, – сказал Грончак после продолжительной паузы.

– Как же вы должны были найти друг друга?

– Я сказал, что о встрече никак не договаривались. Поверьте, я больше ничего о нем не знаю. – Грончак скривил губы. – Он барин, а я… черная кость…

Генерал Громада и майор Зубавин переглянулись.

Первый допрос был закончен. Грончака увели.

– Ну? – спросил Громада, глядя на майора.

Зубавин привык понимать генерала с полуслова. Он пожал плечами:

– Верю и не верю.

– Это, конечно, вообще правильно, но иногда надо набраться мужества, смелости и рискнуть поверить даже врагу. На этот раз я должен поверить, товарищ Зубавин. Грончак спасает собственную шкуру. Теперь мы должны принять меры к задержанию шефа Грончака.

– Товарищ генерал, разрешите задать один вопрос: вы уже твердо решили, что шеф Грончака попытается проникнуть к нам через сухопутную границу?

– Он обязательно пойдет через сухопутную границу.

– Почему, товарищ генерал? Мне это еще не до конца ясно.

– Давайте разберемся. – Громада взял лист бумаги, начертил черным карандашом конфигурацию венгеро-советской границы и примыкающих кней государственных рубежей Румынии, Чехословакии и Польши. – Здесь пролегает старая шпионская дорога, по которой на протяжении десятилетий пробирались лазутчики. Здесь, на этом международном перекрестке, на стыке нескольких границ, остались глубоко законспирированные гнезда иностранных разведок, которые…

– Все ясно, товарищ генерал. Барин бросил в Закарпатье пробную черную кость, чтобы не подвергать опасности свои белые косточки.

– Правильно. Если операция с парашютистами провалится, рассудил шеф Грончака, то я, дескать, останусь цел и невредим, вне пределов досягаемости советского правосудия, под защитой тайных друзей…