Но эта рассказанная лесной девой история о невесть как сгинувшем ещё осенью Альфреде заставила старого, умудрённого жизнью графа призадуматься и осмотреть младенца ещё раз. Нет, знак на месте и подделать его невозможно. Но в то же время ребёнок человека - и дриады? Нет, поверить в такое трудно.

И всё же граф смотрел и никак не мог оторваться от ясных синих глазёнок весело пускающего пузыри мальчишки.

"Анна, как же я тебя любил... если бы ты не ушла так рано - я бы наплевал на всё и сделал тебя графиней..."

- Когда пропал Альфред? - спросил он в сторону, и Заник, почесав в затылке, хмыкнул:

- А ведь, ваше сиятельство, аккурат десять месяцев тому или чуть больше.

Граф задумчиво коснулся младенца, провёл рукой по голове, неодобрительно нахмурился на еле заметно заострённые кверху ушки. Если не знать, то и не заметишь... А малыш, попав шалой ручонкой по ладони деда, тут же вцепился всей маленькой пятернёй в палец.

- Гу-у!

- Наша хватка, как раз по мечу, - одобрительно осклабился Заник, склоняясь над малышом и самым пристальным образом рассматривая отметину и глаза. - Да вроде тут без обмана, ваше сиятельство...

Взвыв так, что двое солдат у ворот испуганно отшатнулись, святой брат вновь стал настаивать на немедленном аутодафе лесной демоницы и гомункулюса - по всем канонам Святой матери-церкви.

- Так в чём дело? - полуобернувшись, через плечо рявкнул на него граф. - Возьмите пару солдат и готовьте, что там надо. Или что, я - должен - ждать? Я, повелитель Семигорья?

И этот рык Горного Дракона, задирать коего давно уже закаялись соседи и даже самые забубённые головушки, горной рекой раскатился по замковому двору. Отец Марк затрясся всем телом от переполняющей его злобы. Перекосившись лицом так, что Заник от всего сердца втихомолку пожелал ему, чтобы и впрямь с тем приключилась падучая, священник утёр слюнявые пухлые губы. И поддёрнув грубую серую рясу, припустил по каменным плитам двора.