— Ты меня любишь, Сэм? — спросила она каким-то другим голосом.

— Я никого так не любил…

— Я буду через полчаса, дорогой, — прошептала она.

— Жду тебя, Сил.

Раздался щелчок, и я поспешно положил трубку. Через мгновение дверь открылась, и в комнату вошел Г откинс.

— Я не знал, что вы были боксером, мистер.

— Да, малыш, — он бросил быстрый взгляд на телефон. — А это мой спортзальчик, так сказать. Я хотел бы, чтобы ты потренировался со мной, если, конечно, тебе здесь нравится. У тебя задатки настоящего боксера, может быть, талант.

— У вас тут здорово, мистер Готкинс. Может, начнем сегодня?

Он несколько смешался.

— Я бы с удовольствием, малыш, но… у меня появились неожиданные дела. Завтра в школе я тебе скажу, когда мы начнем.

Он положил мне руку на плечо и подтолкнул к двери.

— Дело — прежде всего. Надеюсь, ты с этим согласен, Дэнни?

— Конечно, мистер Готкинс. Я все понимаю. До завтра.

— До завтра, малыш, до завтра.

Глава 5

Руки страшно устали, пот струился по лбу и заливал глаза. Я вытер лицо тыльной стороной перчатки и взглянул на тренера. Он тоже взмок.

— Выше левую, Дэнни, и — резкий прямой. Резкий, я тебе говорю, резкий! Еще раз! Еще. Вот так, смотри.

Он повернулся и нанес несколько ударов левой по груше.

— А теперь, Дэнни, нападай! Вперед, мальчик. Быстрее! Резче! Акцентируй! Не спи!

Я устало кружил вокруг него, ни на мгновение не спуская с него глаз. За прошедшие две недели Готкинс научил меня бдительности. Стоило чуть ослабить внимание, и резкий удар — несильный, но точный, — посылал меня на пол. Готкинс легко отражал мои удары. Фехтуя правой рукой, я заметил, как он начал следить за ней глазами, тут же я нанес ему удар левой. Его голова мотнулась назад, на щеке появилось красное пятно. Он выпрямился и опустил руки.

— О’кей, малыш! — одобрительно воскликнул тренер. — На сегодня хватит. Из тебя выйдет толк, но надо работать и работать.