— Карра, — прошептал я, — ты будешь хорошо вести себя без меня? — Она понимающе вильнула хвостом. — Лето пролетит быстро. Не успеешь оглянуться, наступит осень, и я вернусь.

Карра посмотрела мне в глаза и протяжно вздохнула. Никогда не видел такой умной собаки. Она все понимала, что я ей говорил.

В соседнем доме стукнула дверь, на крыльцо вышла Марджори Энн. Я поднялся, свистнул Карре и направился на улицу, — беседовать с Мардж мне не хотелось.

— Дэнни, постой! — Она подбежала ко мне. — Я слышала, ты завтра уезжаешь?

— Да.

— Ты не против, если я немного пройдусь с тобой? — подозрительно робко спросила она. На нее это было не похоже.

— Это свободная страна, — пожал я плечами. — Каждый может ходить, где хочет.

В молчании мы дошли до угла. Наши шаги гулко раздавались в темноте.

— Все еще сердишься на меня, Дэнни?

Я искоса посмотрел на нее. На лице ее была неподдельная печаль, и я воздержался от ответа. Мы прошли еще полквартала, когда она вдруг как-то странно зашмыгала носом. Этого еще не хватало: больше всего на свете я не любил, когда девчонки плачут. В ее глазах стояли слезы, большие, как звезды над головой.

— Дэнни, я не хочу, чтобы ты уезжал с обидой на меня, — всхлипывала она. — Я… люблю тебя, Дэнни.

— Но почему ты тогда заставляешь меня делать то, что я не хочу делать?

— Я… Я всегда старалась делать то, что тебе нравится…

— А мне это не нравится, — отрезал я. — Меня это все нервирует.

— Обещаю, что больше не буду. Тогда ты перестанешь сердиться? — Она взяла меня за руку и с надеждой заглянула мне в глаза снизу вверх.

— Конечно, не буду, но если ты перестанешь. Обещаешь?

— Обещаю, — прошептала она сквозь слезы.

— О’кей! Тогда все в порядке.

Мы гуляли еще полчаса, когда Марджори спросила вдруг меня:

— Дэнни, можно я буду твоей девчонкой?