— Прекрати сейчас же!

— А что, тебе разве не нравится? — невинно спросила Мардж.

— Нет. У меня от этого мурашки по коже.

— Значит, тебе нравится, — понимающе рассмеялась она. — Так оно и должно быть.

— А ты откуда знаешь, как оно должно быть?

— Знаю, милый Дэнни, знаю…

Наступило неловкое молчание. Сколько мы так сидели, я не знаю, наконец я решился:

— Мардж, может быть, я пойду?

— Да, наверное, тебе пора.

Мы встали и оказались рядом друг с другом. Она обняла меня и прильнула к моим губам. Мне было хорошо, как никогда. Чтобы избавиться от этого чувства, я схватил ее за плечи и сжал их, она вскрикнула от боли, но губ моих не отпускала. Я еще сильнее сжал ее. Глаза Мардж потемнели от боли, она прошептала мне на ухо:

— Дэнни, не надо бороться со мной. Я люблю тебя, я знаю, что нравлюсь тебе.

Я резко отстранился от нее. Она чуть не упала, но в последний момент удержалась за перильца. В темноте ее глаза светились, как у кошки. Я понял, что и она действительно нравится мне, но звук машины на улице вывел меня из оцепенения.

— Они вернулись! Уходи скорее!

Она засмеялась и исчезла в темноте.

Я пулей влетел в дом, заскочил в ванную и встал под ледяной душ. Холодные струи били меня до тех пор, пока я не почувствовал, что промерз до самого нутра. Тогда я опустился на дно ванны и беззвучно зарыдал.

Глава 6

Последние недели учебного года пролетели мгновенно. Наступила последняя ночь. Завтра утром мистер Готкинс заедет за мной. Впервые в жизни мне предстояло надолго покинуть родителей. Я сидел на крыльце, рядом лежала Карра. Во всем нашем доме был потушен свет, только на кухне горел нижний светильник — там мама с папой о чем-то тихонько переругивались.