В глубине твоего детского сердца рождается обида. Тебе ни разу не пришлось, как другим детям, сказать: мой папа самый сильный, или самый добрый, или самый любящий. Ты молчал и с горечью слушал, как это говорили другие. Не обижайся и не осуждай меня, мой сын. Если можешь, не торопись вынести приговор, а выслушай историю своего отца. Я был простым смертным, сынок, и поэтому нередко заблуждался. И хотя за короткую жизнь я наделал много ошибок и подвел многих людей, я, сынок, не хотел бы подвести тебя. Выслушай меня, прошу тебя, сын, выслушай и не повторяй моих ошибок.
Вернемся к самому началу, к самому-самому началу. Потому что мы с тобой, сын, — одна плоть, одна кровь и одно сердце, — можем теперь обрести одну память.
Переезд
1 июня 1925 года
А в самом начале был мой день рождения. Мне исполнилось восемь лет. Я сижу в кабине грузовика и взволнованно читаю номера на перекрестках, которые мы проезжаем.
Наконец машина останавливается.
— Этот квартал? — спрашивает водитель негра, сидящего рядом со мной.
Негр оборачивается ко мне:
— Этот квартал, малыш?
— Да, этот, — шепчу я, оглядывая одинаковые коттеджи. Перед каждым, во дворике, посажено молодое деревце. Здесь ничего не изменилось с того дня, когда я приезжал сюда с родителями. Тогда они купили мне дом — подарок на день рождения.
Все улыбались, даже агент по продаже недвижимости. Только папа был серьезен. Он все продумал. Он сказал агенту: «Дом должен быть готов к первому июня, потому что это подарок сыну на день его рождения».
И вот наступило первое июня, мне исполнилось восемь лет, мы переезжаем.
— Вот он! — подпрыгнул я в кабине. — Видите, вот он — мой дом! Тот, который стоит в самом конце, отдельно!