Он приближался ко мне медленно, спокойно, уверенно. Все так же растягивая время, я зашел за гидрант; сейчас я был благодарен Сэму, который научил меня экономить и восстанавливать силы.

— Что, будем подыхать? — говорил он. — Как твоя собачонка?

Я отпустил гидрант. Теперь я был в порядке. Я шагнул ему навстречу. Он ринулся на меня, вытянув вперед правую. Не зная того, он допустил вторую ошибку, первую — когда дал мне отдохнуть.

Моя левая встретила его правый кулак, своей правой я врезал ему ниже пояса. Он начал клониться вперед, руки его опустились, но я поймал его левым апперкотом в челюсть. Он начал заваливаться набок, но я еще успел нанести ему восемь ударов, прежде чем он опустился на тротуар. Должно быть, он был силен как лошадь, так как пытался еще подняться. Я пнул его несколько раз по голове, и он замер.

Еще какое-то время я наблюдал за ним, потом обернулся и огляделся. Впервые я обеспокоился тем, что собралось множество людей вокруг нас. И вдруг я почувствовал, даже не услышал, какое-то движение за спиной. Мигом обернулся. Он бежал на меня. Что-то блеснуло в его руке, когда я отпрыгнул. С треском распоролся мой рукав. Финский нож! Негр пронесся мимо меня, и я успел лишь ускорить его движение ударом по затылку. Он врезался в стену, я бросился к нему. Нельзя было упускать ни мгновения. Схватив его руку с ножом, я вывернул ее, он застонал, нож звякнул у меня под ногами. Отшвырнув нож ногой, я повернул парня к себе. Боль и страх были на его лице.

Мною овладело бешенство и какое-то странное веселье. Впервые я узнал вкус смертельной схватки. Мой удар расплющил его нос. Он закричал. Я засмеялся и с удовольствием ударил его по зубам, вместо крупных белых зубов теперь зияли черные дыры. Теперь я был по-настоящему счастлив. Все лицо его было в крови, но я продолжал месить его. Кто-то оторвал меня от него, я отталкивал руки, снова бросался на обезумевшего от боли противника. Вдруг резкая боль в затылке остановила меня. Когда красный туман в глазах рассеялся, я увидел перед собой темно-синий мундир полицейского.