…Хотя я был совершенно обессилен, в камере я так и не смог заснуть. Глаза горели, будто их засыпали перцем, но веки не закрывались. В голове была какая-то каша из разговоров, чьих-то лиц, чаще всего всплывала картина — рыжий щенок, безуспешно пытающийся выбраться из ямы, стена, которая сползает под его лапами. Лязгнул запор двери, вошел полицейский и миролюбиво проговорил:

— За тобой пришел отец, парень, вставай!

Я безучастно поднялся, взял с койки свое пальто. Казалось, все происходящее когда-то уже было со мной… В небольшой комнате, куда мы пришли, сидел отец и беседовал с кем-то в штатском.

Отец вскочил, увидев меня.

— Я пришел забрать тебя домой, сынок! — сказал он.

Ничего не понимая, смотрел я на него: «Какой дом? Куда? Ведь у меня нет больше дома… Раньше был… был дом, была Карра…»

Полицейский в штатском тоже встал.

— Твое счастье, что нам удалось все выяснить, — проговорил он. — Тот парень, которого ты отделал, проваляется в больнице несколько месяцев. Но он давно стремился — туда, или на кладбище, или в тюрьму… Так что ты нам в чем-то даже помог. А теперь иди и не доставляй нам больше хлопот, у нас и без тебя их по горло.

Я медленно поплелся к двери, за спиной раздавался голос отца, благодарившего полицию за все, что они для меня сделали. Болел затылок. Вонючий, пропитанный выхлопными газами воздух улицы ударил мне в нос. Бок о бок с отцом мы пошли по Деланси-стрит.

— Ты нас с матерью сильно перепугал, Дэнни. Мы не знали, что и думать.

Я ничего не ответил. Все это было. В другом месте. В другое время. В полном молчании мы перешли дорогу. Он вновь попытался заговорить со мной.

— Почему ты сделал это, Дэнни? Такая жестокость, это на тебя совсем не похоже…

В голосе его слышалось страдание. Произошло что-то такое, чего он не мог понять. Да, это на меня не было похоже, на меня — прежнего. Теперь я жил в другом мире и был другим Дэнни Фишером. Я не знал, что ему ответить, и промолчал. Так, в молчании, мы прошли еще два квартала, свернули на нашу улицу. На углу мы случайно столкнулись взглядами и поспешно отвели глаза.