Нет, очереди не последовало.

– Мы-то свои, а вот вы кто? – с акцентом спросили из-за камней.

– Пехота мы! – обрадованно выкрикнул Дубов. – Сто сорок девятый стрелковый полк! А вы?

– Кавалерия.

– Ну что там? – Старшина Старогуб подполз ближе.

– Свои, монголы.

– Товарищи, вы наших саперов не видели?

– Там они. Стреляют – слышите? Мы их прикрываем. Хорошо, что вы подошли. Давайте к нам.

Все трое пехотинцев проворно спустились вниз, к камням. Снова застучал пулемет, поливая очередью видневшихся на склоне соседней сопки японцев. Ух, и много же их там было! Прямо кишмя кишели!

Второй номер расчета – невысокий молодой монгол – оторвался от пулеметных лент, оглянулся и махнул рукой:

– Вон там они, саперы, в лощинке! Воды не найдется, товарищи? А то кожух уже вот-вот закипит.

Иван без слов отцепил от пояса флягу.

Осторожно – чтоб не обжечься паром – залили воду в кожух ствола. И вовремя – японцы как раз рванули к лощине. Сухо затрещали выстрелы.

Дубов, как и все, сдернул с плеча винтовку, прицелился, ловя на мушку приземистую фигуру самурая… Кажется, офицер… Ну да – вон как мечом машет, видать, подгоняет своих…

На миг задержав дыханье, Иван плавно потянул спусковой крючок…

Ба-бах!

Своего выстрела он почему-то не услышал, наверное, от волнения. Лишь увидел, как, резко споткнувшись, упал в траву подстреленный самурай. Первый человек, убитый на этой войне Дубовым. Впрочем, человеком сейчас японец не воспринимался – враг, а скорее – просто мишень. Все они вражины – ишь, черти косоглазые, позарились на чужую землю! Вот и получайте…

Иван с ухмылкой передернул затвор…

Японцев тогда отогнали, с потерями, но отогнали. А потом в командование вступил Жуков, с ходу бросив на обнаглевших самураев танковые части безо всего прикрытия отставшей пехоты. И снова японцы вынуждены были отступить! Но не унимались, перли вновь и вновь, словно стадо упрямых баранов. Самураи треклятые!