Найдя глубокую нишу, способную вместить весь караван, мы вошли туда вместе с пони, и я был рад провести тут ночь, каким бы ни оказался рассвет. Мы поужинали хлебом с чаем и, уставшие до мозга костей, улеглись на жесткую каменную поверхность. Я спал крепко, и лишь раз или два меня будили стоны Чу Минга; ему снилось что-то страшное. Не знаю, была ли заря на рассвете, да это меня и не интересовало. Спал я без сновидений.

3. РУФЬ ВЕНТНОР

Нас разбудил проникающий в нишу рассвет. Выводок куропаток оказался поблизости, и мы подстрелили трех. Хорошо позавтракали и чуть погодя пошли дальше по ущелью.

Оно постоянно, хотя и полого шло под уклон, и потому я не удивился, увидев вскоре субтропическую растительность. Гигантские рододендроны и древесные папоротники уступили место рощам стройных копеков и крепкого бамбука. Мы добавили к своим запасам несколько снежных куропаток, они оказались далеко от своего обычного местожительства - вершин и высокогорий.

Мы шли весь день, и, когда вечером разбили лагерь, сон сразу овладел нами. Через час после рассвета мы снова были в пути. Сделали короткий привал для ленча и двинулись дальше.

Около двух часов дня мы впервые увидели руины.

Высокие, поросшие зеленью стены каньона уже давно начали сближаться. Вверху, между их краями, широкая полоса неба напоминала фантастическую реку, сверкающую, ослепляющую; каждый выступ стен озарялся жемчужным светом.

Мы как будто все больше углублялись в этот небесный поток, становилось заметно темнее, появились призрачные зеленоватые тени, движущиеся завесы просвечивающего аквамарина, ясные дымки серовато-зеленого хризолита.

Свет стал более слабым, тусклым, но не утратил своей хрустальной ясности. Небесная река над нашими головами превратилась в ручей, в узкую щель, неожиданно совсем исчезла. Мы оказались в туннеле со стенами и потолком из папоротников вперемежку с красноватыми орхидеями, ярко-алыми грибами и золотым мхом. И сразу же вышли под прямые лучи солнца.