- Мы разожгли на холме костер; потом поели, и Мартин уснул. А я сидела, любуясь небом и прекрасной долиной. Ничего не слышала, но что-то заставило меня вскочить и оглянуться.
- На самом краю освещенного пространства стоял человек и смотрел на меня.
- Тибетец? - спросил я. Она покачала головой, в глазах ее было беспокойство.
- Совсем нет, - повернулся к нам Вентнор. - Руфь закричала и разбудила меня. Я успел бросить на него взгляд, прежде чем он исчез.
- На плечах короткий пурпурный плащ. Грудь покрыта тонкой кольчугой. Ноги в мягкой обуви с ремнями до колен. У него был небольшой круглый обитый кожей щит и короткий обоюдоострый меч. На голове шлем. Короче, такие жили две тысячи лет назад.
И он рассмеялся, видя наше изумление.
- Продолжай, Руфь, - сказал он, возвращаясь к своим наблюдениям.
- Но Мартин не видел его лица, - продолжала она. - А я хотела бы его забыть. Белое, как и у меня, Уолтер, но жестокое, такое жестокое; глаза сверкали, и он смотрел на меня, как... работорговец. Мне стало стыдно, я хотела укрыться.
- Я закричала, и Мартин проснулся. Когда он пошевелился, человек отступил с освещенного места и исчез. Я думаю, он не видел Мартина, считал, что я одна.
- Мы подбросили дров в костер, передвинулись в глубь деревьев. Но я не могла уснуть... сидела час за часом, держа в руке пистолет, - она похлопала по автоматическому пистолету у себя на поясе, - ружье держала рядом.
- Часы тянулись... ужасно медленно. Наконец я задремала. А когда проснулась, наступил рассвет и... - она прикрыла глаза рукой, - два человека смотрели на меня. Один из них тот, которого я видела раньше.
- Они говорили, - снова прервал ее Вентнор, - на древнеперсидском.
- Древнеперсидский? - недоверчиво переспросил я.
- Да, - он кивнул. - Я хорошо знаю современный персидский и неплохо владею арабским. Современный персидский, как вы знаете, происходит непосредственно от языка Ксеркса, Кира, Дария, которого победил Александр Македонский. Он изменился, главным образом благодаря заимствованию большого количества арабских слов. Ну так вот... в языке, на котором они говорили, не было ни следа арабского влияния.