— Так вы сказали, это вопрос жизни и смерти? — пропустив мимо ушей ее слова, неопределенно хмыкнул я.
— Будет лучше, если вы войдете, — оглянувшись, быстро проговорила она. — Не будем рисковать, оставаясь на пороге дома. Нас могут изнасиловать, причем обоих сразу!
Вряд ли стоило придумывать какой-либо остроумный ответ на такое умопомрачительное заявление, и я предпочел войти вслед за хозяйкой в дом. Дверь за моей спиной быстро захлопнулась, и весь сложный ритуал запирания бесчисленных замков был повторен. Шанни провела меня в гостиную. По пути я не мог отвести глаз от двух округлых половинок, которые, подрагивая при каждом шаге, словно зрелый плод, так и просились в руки. Было бы забавно снять с нее все, подумал я игриво, и заставить пробежаться по дюнам.
Гостиная, куда она меня привела, была обставлена в стиле позднего скандинавского модерна, и я едва не столкнулся с мобилем
— Присаживайтесь, мистер Бойд, — радушно пригласила блондинка.
Я уселся на неопределенной формы диван. Хозяйка же предпочла устроиться напротив меня в кресле, на первый взгляд напоминавшем детскую колыбель. В воздухе повисла неловкая пауза. Нахальная блондинка использовала ее, чтобы продолжить бесцеремонное разглядывание моей персоны, причем длилось это довольно долго. Наконец я не выдержал.
— Неужели все так плохо? — спросил я с наигранным сочувствием.
— Как вы сказали? — Блондинка вздрогнула и оторвала от меня взгляд.
— Мое лицо, — ухмыльнулся я. — Наверное, с ним что-то произошло, причем совершенно ужасное, и вы ломаете голову, как мне об этом сообщить поделикатнее.
— А, понятно. — Женщина облегченно вздохнула. — Прошу прощения, просто я пыталась уловить исходящие от вас потоки биочастиц. Ведь биополе каждого человека может рассказать о многом, вы согласны?
— И что же вам удалось уловить? — поинтересовался я.
— Ничего, кроме обычной похоти. — Она изменила позу, и черный шелк на груди туго натянулся. — Еще чувствуются, пожалуй, жалкие остатки чего-то вроде рудиментарного разума. Но они почти полностью сублимированы первобытным сексуальным инстинктом. — Хозяйка дома взглянула на меня с видимым интересом. — Кстати, а вы, ну чисто случайно, не тот ли самый тип, что гнусно обманул мою приятельницу, выдав себя за ее отца?