— Мне трудно дышать, — жалуется он.

— У тебя получится. Успокойся. Постарайся.

— У меня живот болит.

— Ты опять переел.

— Нет. Одеяло давит мне на желудок. Ты же знаешь, я даже не притронулся к десерту. А-а! Больно!

— Перестань болтать! Сосредоточься на дыхании. Твое тело привыкнет, и ты уснешь.

— Ну как? Запеленал ребеночка? — шутит Марк.

— Сам узнаешь, каково это, когда станешь нянькой!

Сегодня вечером очередь Павла выключать центральное освещение. По его возвращении будет абсолютная мгла. Чтобы исключить всякий риск, дежурный должен подготовиться к ночи в течение дня. Например, сосчитать точное количество шагов, чтобы ничего не сломать в темноте.

Закончив затягивать одеяло, я обращаюсь к своему подопечному:

— Спокойной ночи, Красс. Сегодня ты будешь спать в тепле.

Он не отвечает. Уже заснул.

Через несколько минут абсолютной тишины становятся слышны перешептывания. Разговаривать можно только с самым близким соседом. Невозможно точно разобрать, что говорят другие, но ради развлечения можно пофантазировать. Тело стиснуто одеялом, и чтобы увидеть что-нибудь над спинкой кровати, надо максимально вытянуть шею. Из-за этого обращение взглядом к собеседнику стоит больших усилий. Не может идти речи о том, чтобы ослабить одеяло и приподняться, пусть даже на мгновение, на локтях. Ведь сон всегда приходит внезапно.

Я сплю рядом с перегородкой, и мой единственный ближайший сосед — Марк. Именно поэтому мы сблизились с ним, еще когда были Голубыми и вместе плакали вечерами. Марк шепчет:

— Наконец-то поболтаем.

— Я ждал этого момента весь день. Ты поговорил с Ремом?

— Да, немного, как обычно.

— Он ничего тебе не сказал про сегодняшнее утро?

— Нет, а что? Что-то случилось?

— Его не было в ванной, когда пришли солдаты.