— Круговая пощечина — это больно?

— Увидишь, по-разному бывает.

Не переживай. Со мной это не впервой. Главное, Красс, не ешь слишком много сегодня.

Ровно в восемь Цезарь 3 заходит в спальню с небольшой черной сумкой в руке. Все старшие подходят к нему, и каждый по очереди берет деревянный жетон с номером. Мне достается номер 14. Затем мы встаем кругом, соблюдая порядок в соответствии с жетонами. Цезарь встает в центре круга и спрашивает, готовы ли мы.

— Я начинаю. Внимание… 1… 2… 3…

Услышав свой номер, Первый замахивается и сильно ударяет по лицу Второго, который поворачивается и дает пощечину Третьему, и так до номера 16, который бьет Первого. Цезарь лишь отсчитывает по три секунды между ударами.

— 13… Хлоп. 14… Хлоп. 15… Хлоп. 16…

Хлоп.

Конец. Цезарь протягивает сумку, и каждый возвращает жетон на место. Мы ложимся в постели. Октавий был тринадцатым и влепил мне как следует, несмотря на отсутствие среднего пальца. Я шлепнул Тиберия так, что его мягкая щека аж зазвенела. Цезарь уходит. Красс сидит у кровати, закрыв уши руками. Я хочу его успокоить:

— Ну, видишь, я не умер.

— Вы могли бы бить не так сильно!

— У нас нет выбора. Если кто-то будет притворяться, Цезарь назначит второй круг. Тогда все станут бить еще сильнее, чтобы прекратить это наверняка.

Тиберий проходит мимо меня, потирая щеку.

— Я переборщил, Тиберий?

— Нет, все в порядке, Мето. Спокойной ночи.

Я обращаюсь к Крассу с последними указаниями:

— В кровать залезай осторожно и старайся спать в самой середине. Высунь руки. Сегодня вечером я сам закутаю тебя, чтобы ты понял, как это делается.

Красс покоряется. Я начинаю заворачивать его в одеяло. Он ворчит:

— Ты стянул слишком сильно. Мне больно.

— Ты должен научиться спать так. Тогда во сне ты не сломаешь случайно кровать.