Желтый, широкий световой конус резво метнулся по тоннелю, и Леха обернулся, вздрогнув от неожиданности. Но нет - все было темно и пусто, ни шороха, ни звука не доносилось ниоткуда. Даже не слышно было привычного уже стука и грохота поездов, оставшихся позади.
- Лампы перегорают. Потому их тут и нет. Просто не видно. Одна осталась, вот и искрит, как ненормальная, - решил Леха и пошаркал дальше, иногда дотрагиваясь рукою до стены - так казалось спокойнее и надежней. Из-под ног поднимались маленькие облачка пыли, хотелось чихать, и Леха в конце концов чихнул - оглушительно громко, до звона в опустевшей вмиг голове. Бурая крыса, подобравшаяся было совсем к нему близко, шарахнулась в сторону с пронзительным испуганным писком.
Вдалеке что-то засопело, зашевелилось, будто двигалось огромное нечто, и двигалось прямо к Лехе. Он замер, прислушиваясь, насторожившись, все тело его напряглось, готовясь к броску. "Бежать надо!" - билась в висках паническая мысль, но он еще не шевелился, надеясь, что это большое, неизвестное направляется куда-то в другую сторону.
- Шшшшш-шшшш... чух-чух-чух... - послышалось Лехе, и вновь желтый свет залил тоннель, уже не мотаясь бесцельно, а упираясь в стены, уходя в черную, неосвещенную еще глубь. Лехины ноги ослабли, затряслись в коленках, и он прислонился к стене, навалился тяжело, обдирая ноющее плечо.
Буроватая крыса подбежала к Лехе поближе, почти что прижалась к его ногам, словно защиты искала. Хвост ее мелко вздрагивал от испуга. Он не заметил зверька, все смотрел - откуда льется свет, явно приближаясь.