Через год возле разрушенного пивзавода между станциями Самарская и Театральная умельцы умудрились приспособить на берегу Волги целый каскад гидротурбин, переделанных из снятых с ГРЭС паровых. Но даже миниатюрной электростанции не получилось — слишком мал был напор течения, движущий лопасти. Тогда турбогенераторы переоборудовали в динамо-машины. И чудо-агрегат заработал: зажиточные станции стали худо-бедно обеспечены электроэнергией. Правда, свет давали порционно: только с семи до восьми утра и с девяти до десяти вечера, а напряжения в самопальной сети хватало лишь для того, чтобы скудно осветить жилище — если, конечно, имелась неперегоревшая лампочка. Кто-то тратил энергию на приготовление пищи, другие ухитрялись согреть воду для купания детей, третьи подключали самодельные радиаторы, чтобы хоть как-то согреться без коптящих костров.
Так или иначе, постепенно в Городе начал налаживаться сносный быт. Люди научились выращивать неприхотливые растения и грибы, разводить свиней, отбиваться от хищных тварей. Между некоторыми станциями даже существовало телефонное сообщение, хотя централизованной системы связи создать так и не удалось. Проще было пользоваться услугами вестовых, готовых за умеренную плату переносить информацию от станции к станции, или за дополнительные комиссионные, скажем, от бункера на Хлебной площади до жилого бомбоубежища в Европейском квартале. А что? Безопасно и выгодно. В Городе сформировалась централизованная власть, кое-какая административно-хозяйственная структура, департаменты.