Мужик обитал на Вокзальной недавно. Он слыл хмурым, неразговорчивым типом и любил на досуге пожрать галлюциногенных грибов — правда, не буйствовал. Имени его я так и не запомнил.
— Видел сейчас мэрга, — поделился я. — Возле троллейбуса копошился.
— Странно, — отозвался дежурный, продолжая бряцать подкованными берцами, словно шел маленький бронепоезд. — Для нереста вроде рано.
— Ага. И вел он себя необычно. Скрытно. Я его заметил, только когда вплотную подошел.
Дежурный, не оборачиваясь, пожал плечом.
— Может, очередное поколение вывелось с новыми повадками? Облаву надо устроить на рыбью рожу.
— Я его, кажется, подстрелил, и он убежал. Просто предупреди командира.
Мы сошли с эскалатора и остановились перед наваА ленными друг на друга мешками с песком и щебнем.
Штурмовой барьер, согласно инструкции по безопасности, делали у всех выходов на поверхность. За мешками темнела металлическая заслонка, прикрытая почти до упора. Лишь узкий проход тускло светился возле стены.
Лестничная застава служила пунктом контроля и своеобразным шлюзом для выходящих на поверхность. Здесь всегда дежурил кто-то из смены охраны, чтобы выпустить или впустить людей по условному стуку, а в случае опасности поднять тревогу. Мне и самому периодически приходилось нести скучную до сумасшествия вахту на «лестничке».
Мы обошли мешки и направились к посту. На электрощитке и спинке стула подрагивали желтые отблески, из прохода доносился низкий шепот дизеля и крики мамаши, отчитывающей хнычущее чадо. Под потолком ползла тощая струйка дыма — чуток сбоила вытяжка.