Станция жила.
— Проходи, — проворчал дежурный, отмечая мое возвращение в потрепанном журнале. — Про рыбью рожу старшему скажу, не парься.
Я бочком протиснулся в щель, едва не поцарапав грудь о край заслонки, втянул за собой пакет с комбезом и оказался в самом начале платформы с двумя рядами восьмигранных колонн. Огоньки костерков наполняли пространство неверным мерцанием — время подачи электричества еще не подошло, а энергия ворчащего в дальнем конце дизеля шла на вентиляционные винты и прочее барахло жизнеобеспечения.
Изначально станция Вокзальная была оформлена в хайтек-манере здания вокзала: синие зеркальные панели, строгая геометрия линий, стилизованная под железнодорожный перрон платформа. На стенах красовались вырезанные в хромированном металле буквы названия, а по ребрам свода тянулись неоновые осветительные трубы.
Интерьер станции оказался подпорчен во время первой волны, и в этом не виделось ничего странного: частичному затоплению в то время подверглись почти все подземные участки Города. Впоследствии Вокзальная дважды горела и практически под ноль была разорена мародерами во время Большого нашествия диких. Завершили метаморфозу беспощадное время и люди, изменяющие любое место обитания на свой варварский вкус. Стены, верхняя часть колонн и свод были закопчены до угольно-черного цвета. Даже грамотно организованная вытяжка и налаженная система вентиляции не спасали от дымового воронения. Плоскость платформы служила одновременно жилой площадью и крышей: некоторые предприимчивые граждане устраивали норы
под выщербленными краями, за контактным рельсом. На одних путях стояли хозяйственные и бытовые постройки как общего, так и административного пользования: душевая, охраняемый склад ГСМ и угольный отвал, медпункт, учебный уголок для детей, запирающийся продовольственный сарай, каптёрки начальника станции, вестовых и участкового завхоза, столы и скамейки из сложенных шпал, а немного поодаль — отхожее место со съемными резервуарами. Вторые пути были заставлены техническим оборудованием и агрегатами. Здесь, за