На «Серпуховской» Машу нашли сразу – и, увидев ее, Эдик почему-то заулыбался… «Бурят» на ухо рассказал Маше историю мальчишки, и девушка окружила его такой аурой тепла и света, что Эдик почти забыл происшедшее с ним.

– Прав командир, хорошая девушка… – произнес «Бурят». Они с Хантером сидели на краю платформы. – Однако что-то командир задерживается. Десять часов прошло, как мы расстались… Не случилось бы чего…

– Что случилось? – к ним подошел Тим. – Что-то с Мельниковым?

– Есть причины для беспокойства, скажем так… Пойдем-ка мы, пошукаем, что там. – «Бурят» спрыгнул на пути.

– Погодите минуту… – Тим зашел к себе в подсобку и вынес два ПКМ. – Возьмите на всякий…

– Спасибо, Тим. Но мы лучше налегке, – ответил Хантер. – Прорвемся.

На подступах к «Боровицкой» их остановил парный патруль. Узнав Хантера и «Бурята», патрульные позвонили куда-то по станционному телефону и доложили. Через минуту подошли еще четверо с автоматами наперевес.

– Сдать оружие!

– В чем дело?

– Положить оружие! Без фокусов! – старший прапорщик щелкнул предохранителем. Хантер и «Бурят» медленно положили на пол свои «калашниковы».

– Пистолеты! – и тут Хантер прочитал по глазам прапорщика, что когда он нагнется, чтобы положить своего «Стечкина», то получит пулю в затылок. Хантер медленно стал вытаскивать «Стечкина» из набедренной кобуры, при этом оценивая шансы. «Бурят» еще не понимал, что сейчас должно произойти…

Внезапно раздался негромкий рокот, в глаза охранникам ударил слепящий свет, от которого они невольно шагнули назад, и усиленный мегафоном знакомый голос прогремел под сводами тоннеля:

– Лечь на землю! Лицом вниз! Лежать!

Охранники быстро упали на землю, а с остановившегося мотовоза спрыгнули двое – «Миха» и «Стикс», умело разоружили и связали охранников, крикнули уже подхватившим свои автоматы Хантеру и «Буряту»: «Давайте наверх!»… Дизель взревел, выбросив клубы сизого дыма, и мотовоз через несколько минут вылетел опять на «Серпуховскую».