– Эх, ребята, что ж вы так… – отчитывал Мельников «Бурята» и Хантера, которые как провинившиеся школьники стояли перед ним. – Как салаги неразумные, на рожон поперли…

– Командир, тебя выручать хотели…

– Дурилы вы, и за что только люблю я вас… Хорошо, хоть успели…

Мельников рассказал о происшедшем. Когда они расстались на «Октябрьской», полковник повел свою группу не кратчайшим путем через ССВ между оранжевой и серой веткой, а кружным путем – через зеленую ветку, потом через ССВ около «Театральной» на синюю – и подошел к «Арбатской» с противоположной стороны. Шли осторожно, внимательно осматривая каждую сбойку и нишу – и недалеко от «Арбатской» нашли в одной из сбоек труп человека в черном комбинезоне. Голова у него была прострелена, причем опытный в таких делах «Стикс» определил, что из «Стечкина» с глушителем. Такие пистолеты водились только у парней из спецназа, базировавшихся на «Арбатской».

– Мавр сделал свое дело, мавр должен уйти… – констатировал полковник. – И его подчистили, как он должен был подчистить нас. Безопасность… Все ясно, дальше соваться незачем, отходим.

Группа пришла на «Серпуховку» минут через двадцать после ухода Хантера и «Бурята». На «Тульскую» за мотовозом был послан Тим… Дальнейшее было известно.

– Ну и что будем делать, командир? – вопрос повис в воздухе…

Глава 3. Снова на службе

12.

В приятном безделье прошло еще несколько месяцев. Конечно, «безделье» было более чем относительным – у базирующихся на «Серпуховской» и «Тульской» Мельникова и его бойцов забот более чем хватало. Вылазки на поверхность, охрана тоннелей и входов на станции, тренировки… Но это была рутина, не было особо рискованных операций вроде памятного рейда к реактору.