На «Арбатской» было довольно многолюдно. Люди в камуфляже и повседневной форме деловито сновали тут и там. Многие были в гражданском, но наметанный глаз Мельникова определял под цивильной одеждой офицеров. Майор спросил у стоявшего на переходе лейтенанта с красной нарукавной повязкой дежурного, куда следует обратиться по вопросу дальнейшего прохождения службы. Лейтенант указал на стоящий напротив лестницы перехода столик, за которым сидела темноволосая девушка с погонами прапорщика.

Мельников предъявил девушке служебное удостоверение, вызвавшее у нее большое почтение, и с формальностями было быстро покончено. Теперь у Мельникова было на руках предписание явиться к 16.30 в помещение №12, и он стал осматриваться, думая, где бы скоротать время.

Следом за Мельниковым к столику подошел крепкий коротко стриженый мужик в джинсах и ветровке и хрипловатым голосом с легким, но заметным акцентом обратился к девушке:

– Здравствуйте, я… – он несколько замялся…– я…

– Род войск? – Скучающим голосом спросила она.

– Морская пехота.

Девушка открыла нужную тетрадку.

– Фамилия, имя, отчество?

– Хантер, Эдуард Ричард… – конец отчества прозвучал как-то смазано, и девушка недовольно покосилась на обладателя редкого имени.

– Звание?

– Ганнери саржент…

– Чего-о-о-о? Гвардии сержант? – глаза девушки недовольно прищурились.

– Ганнери саржент! – гаркнул здоровяк. Несколько человек поблизости оглянулись в недоумении, а лицо девушки покрылось румянцем.

– Звание ваше скажите. Нормально только – медленно и зло процедила она.

– Ганнери саржент, А-9, морская пехота США.

Девушка вскочила, как на пружинах.

– Хватит издеваться!

– Я не издеваюсь. Я – Эдуард Ричард Хантер, ганнери саржент резерва Корпуса морской пехоты США… Приехал – как это – в отпуск в вашу страну. Когда все это началось, хотел помогать, помогал вашим раненым на «Комсомольской», несколько раз ходил – как это – наверх…