Бурлак конкретно оскорбил его. Чудило, хрен с бугра, мурло недоделанное… За такие базары отвечают кровью. Но у Джина рука не поднималась дать отмашку.

– Я не понял, ты че, за бабу свою подписываешься? – спросил он, пытаясь скрыть за возмущением свою робость. – Ты че, не въезжающий? Не знаешь, что это не по понятиям – из-за бабы разборки устраивать?

– У тебя свои понятия. У нас – свои, – презрительно усмехнулся Бурлак. – Я тебя сейчас воспитывать буду, урод!

– Че?!!!

– Морду, говорю, бить тебе буду!

– Да я тебя сейчас завалю, падлу! – взбесился Джин.

Он уже собрался было поднять руку, чтобы спустить своих пацанов с цепи. Но Бурлак его остановил.

– А этого я тебе делать не советую! – сказал он.

И кивком головы показал на заснеженные заросли кустарника. Джин не поверил своим глазам. На железной треноге со специальным электроприводом стоял самый настоящий авиационный пулемет. Один бурлаковский боец держал на прицеле Джина и его пацанов. А второй держал на руках заправленную пулеметную ленту с крупнокалиберными патронами.

Джин не стал задавать себе вопрос, откуда взялось это чудовище. Сейчас он мог думать только о том, что у этого пулемета потрясающая скорострельность. И позиция очень выгодная. В случае чего, кинжальная очередь ударит по его пацанам и в пять секунд превратит их в груду окровавленных тел. Даже дернуться никто не успеет…

– Пусть твои пацаны уберут стволы, – по праву сильного распорядился Бурлак.

Джин не стал пытать судьбу и выполнил его требование. Пацаны тоже знали, какая беда грозит им с правого фланга. Поэтому без промедления побросали оружие в машины. А бурлаковские бойцы остались при стволах.

– Ну а теперь посмотрим, какой ты крутой!

Бурлак скинул куртку. Пришлось и Джину расстаться со своей дубленкой. Он понимал, что дело идет к драке, но деваться-то некуда.

К тому же драться он умел. И любил. Сколько выбитых челюстей и сломанных носов на его счету. Удар у него мощный, сокрушительный. И Бурлак в этом сейчас убедится…